Иконы святых Георгия и Николая в собрании Государственного художественного музея

Коллекция иконописи поступила в музей в 2011 году из собрания Художественной галереи Фонда поколений, где комплектовалась с 1996 года при поддержке администрации округа в рамках программы Фонда поколений «Раритеты и художественные ценности». Программа комплектования предусматривала создание музейного собрания отечественного искусства: живописи, графики, иконописи, декоративно-прикладного искусства. «Ядром» раздела иконописи стали иконы из коллекции Виктора Степановича Самсонова, которую он собирал в 70-80-е гг. Иконы, находящиеся ныне в Государственном художественном музее (Ханты-Мансийск), отличаются высоким уровнем исполнения и прекрасной сохранностью. Временные рамки, в пределах которых создавались эти произведения, довольно широки – с XV по XIX века, но основная часть икон относится к XVII-XVIII вв.

Никто из святых не был почитаем на Руси в той же степени, что и святой Николай. Никольские храмы строились почти в каждом городе, и именно к св. Николаю на протяжении веков обращались за помощью в первую очередь. Наиболее распространенным в иконописи является поясной образ с закрытым Евангелием в руках. Название иконографического типа – «Николай Мирликийский» - связано с избранием Николая епископом Мир Ликийских (город в Ликии, в Малой Азии).

В музее хранятся три иконы св. Николая: «Св. Николай в житии» (кон. XVI – нач. XVII вв., Обонежье), «Николай Мирликийский» (кон. XVII - начало XVIII вв., Ростово-Суздальская школа) и «Никола Можайский» (кон. XVII – нач. XVIII вв., Русский Север).

Средник «Св. Николая в житии» написан в соответствии с иконографическим типом «Николай Мирликийский». Испытующий, внимательный взгляд Николая направлен на зрителя, правая рука поднята в жесте благословения. Рисунок строгий, но в то же время пластичный, резкие высветления подчеркивают форму. Фигуры Христа и Богоматери, призвавших Николу к служению, помещены по бокам в медальонах, красный цвет которых перекликается с багрянцем одежд святого. Композиция средника вписана в «рамочку», украшенную лиственным орнаментом.

Замечательна по своей красоте и выразительности икона «Никола Можайский». Легенда рассказывает о чудесном спасении Можайска во время татаро-монгольского нашествия. Когда город был осажден, вдруг возник образ Николая с мечом в правой руке и защищенным крепостью храмом в левой. Враги, испуганные видением, сняли осаду и бежали. Святой предстает здесь защитником русской земли, и его мощь подчеркнута изображением во весь рост. Часть нимба Николая написана уже за пределами ковчега[1], на полях иконы, усиливая впечатление от величавой фигуры святителя и словно приближая его к зрителю.

Согласно иконографической традиции, Никола держит в руках меч, но очень часто в XVI-XVII вв. святого пишут с саблей[2], которая в русских летописях упоминается уже с X века. И на иконе, о которой идет речь, в правой руке Николая – укороченная широкая сабля. В XVII столетии она была часто употребляемым оружием, в отличие от прямого меча.

Особенностью рассматриваемой иконы является барочный растительный орнамент, окружающий Николая и представляющий собой некий аналог райского сада. Подобный орнамент крайне редко встречается, так что с уверенностью можно говорить об уникальности иконы.

На полях сохранилось два участка более поздних красочных слоев, снятых реставраторами (XVIII и XIX вв.).

Одним из наиболее чтимых святых-воинов был на Руси святой Георгий. Казненный за веру при императоре Диоклетиане, Георгий сразил чудовище, угрожавшее целому городу. Этот сюжет был широко распространен в христианском мире. Всадник с копьем стал геральдическим символом Москвы, а затем и России[3]. Бытовало множество народных духовных стихов, воспевавших Георгия:

         Поем славу, свята Егория!
         Свята Егория, свет, Хорабраго!
         Во веки его слава не минуется!
         И во веки веков! аминь![4]

В яростной схватке изображен святой на иконе «Чудо св. Георгия о змие» (кон. XV - начало XVI вв., Новгород), где мы видим простую и ясную композицию, характерную для Новгородской школы. Икон того периода сохранилось не так много, что увеличивает их культурную и историческую ценность. Это усеченный вариант иконографии «Чуда…», здесь изображены только сам святой и поверженный им дракон. Георгий восседает на вороном коне – это большая редкость (т.к. черный цвет символизировал собой ад), и нам известно всего несколько подобных икон (одна находится в Британском музее, две – в Третьяковской галерее, одна – в Нижегородском музее). Вороной конь в сложном языке иконографии означал тайну и сокровенность происходящего. Икона является даром компании «Тюменьтрансгаз».

Божественный свет льется отовсюду в иконе «Чудо св. Георгия о змие» (II пол.XVII в., Поволжье) – это золотой фон, золотые одеяния, золотое убранство коня. Белоснежный скакун совершенных пропорций на иконе «Чудо св. Георгия о змие» заслуживает самого пристального внимания. Он выписан с применением светотеневой моделировки и кажется почти объемным. Но при этом бросается в глаза одна необычная деталь – конь совершенно монохромный. Использованы только различные градации белого-серого, даже глаза и губы коня лишены цвета, и этим словно подчеркивается его НЕпринадлежность этому миру. В то же время очень тщательно проработаны лица, парчовая одежда царевны Елисавы, спасенной Георгием от чудовища, доспехи святого…

В одном из духовных стихов Георгий обращается к царевне:

         «Ой ты гой еси, молодая прекрасная Лисафета!
         Распояшь ты свой шелков пояс,
         Свой шелков пояс сорока пядень,
         Провздевай ты в его ноздри в змеёвыя,
         Поводай змея во Антоний град!»[5]

На привязи Елисава отвела змия в город, а после принятия жителями города христианства Георгий отрубил ему голову.

Образ святого Георгия стал в народном сознании воплощением идеала воинской доблести, но в ранней иконописи были больше распространены фронтальные изображения – погрудные или в рост.

Икона «Святой Георгий в житии» (середина XVI века, Ростов (Русский Север?)) относится к этому типу изображения святого. Правда, обычно в житийных иконах Георгий изображается в среднике на коне или фронтально в рост, а не погрудно, как в представленной композиции.

Многие поколения иконописцев приступали к работе лишь после молитвы. Считалось, что только праведный человек может писать святой образ. Но, стремясь к чистоте душевной, художник обязан был и хорошо владеть ремеслом. Царь Алексей Михайлович даже издал в 1668 году указ о запрете «на неискусное иконное художество».

Но мастерство иконописцев долгое время оставалось недооцененным. Правда, уже в XIX веке икона иногда оказывалась предметом собирательства, но только в XX столетии она заняла достойное место в сложной иерархии изобразительного искусства.


Наталья Голицына

 




[1] Ковче́г (в иконописи) – углублённое среднее поле на лицевой поверхности иконной доски.

[2] Са́бля – рубящее или рубяще-колющее холодное оружие с однолезвийной заточкой и изогнутым лезвием.

[3] Ряд исследователей полагает, что «в допетровское время всадник русского герба символизировал государя и лишь с 1710-х годов его стали называть святым Георгием Победоносцем. С этого же времени образ святого Георгия, побеждающего дракона, стал гербом Москвы. Впервые всадника русского герба назвал святым Георгием Петр I в собственноручной записке, датированной 1710-ми годами» (Вилинбахов Г. В., Вилинбахова Т. Б. Образ святого Георгия Победоносца в России. СПб: „Искусство-СПБ“ 1995).

[4] Духовные стихи. СТИХ О ЕГОРИИ ХРАБРОМ // Русская земля. Журнал о русской истории и культуре. // 

[5] Духовные стихи. СТИХ О ЕЛИСАВЕТЕ ПРЕКРАСНОЙ